Melany Turquoise
Я хочу творить зло, но стесняюсь(с)
03.12.2011 в 22:46
Пишет |просто_жизнь|:

(с) Кот Басё.
Ты не видишь меня в рваных джинсах и черной кепке…
Ты не видишь меня в рваных джинсах и черной кепке, собирающей пыль остановок в ладонь сандалий, если белый бордюр – от подошв остаются метки, это как отпечатки пальцев – рисунок редкий, проявляющий все, от чего мы уже устали. Ты не видишь меня. Это все упрощает, верно? Это шанс навигатор сменить на простую карту. Я сумею забыть тебя. Тщательно. Непременно. Я отправлю свой мозг в Японию по обмену – пусть читает коаны семь дней в суете плацкарта.
Я не вижу тебя. Это точка. Больное место. Это рушит основы, но мне надоело помнить. Операция неизбежна, и если честно, мне самой давно отчаянно интересно навсегда из сердца вырезать треугольник. И когда ты вернешься, все будет иначе – так же будут рваные джинсы, быть может, на осень – куртка, дом по-прежнему будет мой, девятиэтажный, только мне, пожалуй, будет уже не важно, что подошвы собрали гербарии и окурки. И когда ты вернешься, я встречу тебя улыбкой – мне теперь без сердца проще, намного тише, знаешь, кажется, я не хочу тебя даже слышать – я вот-вот получу диплом на своих ошибках.
Ты не видишь меня, потому что проходишь мимо, в ресторане берешь мое сердце себе на ужин, ты его теряешь – кольцом из кармана – в лужу… время все фиксирует. Жестко. Неутомимо. Я люблю тебя… Нет, я любила тебя когда-то, а теперь врачи запрещают такие штуки. Мне сентябрь дождями ласково лижет руки. Ты не видишь меня. Это правильно.
И не надо.


Каплями, моими мыслями…
Каплями, моими мыслями дождь за окнами ходит Сталкером, листья желтые с крыши сталкивать, перемешивать правду с вымыслом, мне теряться бы в этой осени, перекраивать, перепутывать, дни наполнены не минутами – риторическими вопросами, дни наполнены ожиданием, долгим сумрачным наваждением, затянувшееся падение, неудачное оправдание, капли сорваны, ветром тронуты, на дороге разбиты лужами, мы с дождем замираем в ужасе на пороге проклятой Комнаты…


Пей эту воду
Пей эту воду. Другой все равно не будет,
другую забрали люди в военной форме,
завтра они нас свежим огнем накормят,
чтоб отработать тридцать монет Иуды.
Смотри в это небо, небо в колючей сетке,
с которого падают молнии и окурки,
это не полосы на мешковатой куртке –
просто мишеням углем нанесли разметку.
Надейся на чудо, яростно и упрямо,
пока твоя жизнь росой на траву не вышла.
Пей эту воду. Пепел слетает с крыши.
Запас твоей прочности кем-то рассчитан.
В граммах.

Здравствуй, октябрь
Здравствуй, октябрь, мой жеребенок рыжий, в золоте сквера тающий поутру, ты так доверчиво нынче подходишь ближе, сахарный иней ешь у меня из рук, я ощущаю кожей твое дыханье – обманчиво-тихий, застенчивый холодок, здравствуй, октябрь, мой молодой и ранний, под листопадом пляшущий ветерок. Здравствуй, октябрь, странный и одинокий, имя тебе – конь рыж, говорят, к войне… Пока ты бежишь, деревья тебе под ноги бросают горсти медных своих монет, пока ты растешь, забывая тепло и нежность, сердцем черствея, путаясь в сотнях лиц, сквер, как невеста, снимает свои одежды – и отдает тебе все, до последних птиц, пока ты становишься гордым, могучим зверем – и все тяжелее поступь твоих копыт, я продолжаю кормить тебя с рук и верить в подкову, которая помнит твои следы, и продолжаю не думать, что будет дальше, пока ты резвишься в оранжевых брызгах дней… Здравствуй, октябрь – конь рыжий, святой и страшный, ведущий следом пару других коней.


Человеку, который…
Вместо эпиграфа:
Кондак, глас 5-й:
Якоже первомученик Твой Стефан о убивающих его моляше Тя, Господи, и мы припадающе молим, ненавидящих всех и обидящих нас прости, во еже ни единому от них нас ради погибнути, но всем спастися благодатию Твоею, Боже Всещедрый.

Здравствуй. Не бойся. Просто смотри в глаза. Читай, удивляйся - я до сих пор жива, сегодня мне нечего больше тебе сказать – ведь я, умирая, пережила слова. Нет, я не сильнее, не чище – в одной грязи стоим по колено, не ведая, что и где. Есть просто закон – работает, как часы – закон сохранения: не преступать предел. Есть многие цели, к которым идешь, как гунн – по трупам врагов и островкам огней, и если есть лодка чужая на берегу, то твоя цель лежит непременно в ней. И можно всегда надеяться на успех, просить обо всем – и все получать сполна… Но нет ничего подлее, чем резать тех, кто спал и не ведал, что завтра была война. Ты здесь – и я вижу. Ты тянешься, словно гвоздь к магниту, разряд, попавший в громоотвод. И вот – в первый раз – не вышло, не удалось. Магнитное поле плюс високосный год. Просчитано все, кроме самых простых основ, маршрут этот пройден знакомой уже тропой, но ты забываешь, что, в сущности, ничего не будет без воли Стоящего над тобой. И ты безрассудно тратишь часы, слова, пытаясь без крыльев держаться на высоте. Ты хочешь быть Богом, а Бог не прощает вас – желающих власти, не помнящих о кресте. Вот и случилась встреча – сейчас и здесь, уже потому, что все происходит так. Ты просто читаешь этот случайный текст…
И ловишь свой отравленный бумеранг.

Сатори
"Мы - духовные сущности, переживающие человеческий опыт..." (Колин Типпинг)

...И мы выбирали - когда случимся там, на Земле, обретая тело, и Бог смеялся - светло, лучисто и провожал нас - святых и чистых, и мы покидали его пределы, и мы рождались, почти не помня, и подрастали, уже не зная, что все пришли из его ладоней, что мы сейчас не плывем, а тонем, и где-то ждет нас ладья резная, и мы играли - взахлеб, как дети, смеялись, плакали - все по кругу, мы шли по этой чужой планете, и день был радостен, свеж и светел - и мы встречали тогда друг друга, и нам казалось, что мы знакомы - гораздо раньше, сильней и дольше, и в каждом светится часть другого, и снилось - в облаке васильковом мы просто капли в Его ладошке, и снилось - нас отпускают в утро, чтоб мы, пройдя этот путь, вернулись, и все течет - неизменно, мудро, и мы обязаны всем кому-то, кого забыли, когда проснулись. И день за днем мы идем по следу, мы просим зрелищ, любви, участья, мы войны тьмы и адепты света, и каждый думает, что за это он наконец-то получит счастье. А мир не делится и не бьется, и дуализм - всего лишь шутка, и если вспомнить, то все дается, и в нас заложены тьма и солнце, рассвет и сумерки - в промежутках, нам все дано - испытать на прочность, найти ответы, открыть законы - мы сами выбрали - это точно, и Бог лукаво сказал - "как хочешь", сгущая атомы и нейтроны. И мы хотели - страдать и верить, по локоть - в кровь, по колено - в море, и после ран, катастроф, истерик, однажды выйдя на сонный берег, мы получали свое сатори. И Бог смеялся - светло и звонко, и мы смеялись, каноны руша, а мир - программа, игра - и только, и рядом истины нет - поскольку она заложена в наших душах.

Да, это больно…
Да, это больно. Да, это очень больно. Это костры французов в первопрестольной, это с церквей летящие колокольни, над Хиросимой – ядерная зима. Да, это страшно. Да, это очень страшно. Это сегодняшний день обогнал вчерашний, так в заключенных стреляет дозорный с башни, чтобы проверить, не сломан ли автомат. Да, это жутко. Да, это очень жутко. Так в остановку на скорости мчит маршрутка, это не черный юмор, а злая шутка, кем-то сто раз просчитанная в ночи. Это тяжелый, в спину летящий камень, как сопромат в обложке от Мураками, это как «no comment» и «no coming».
Это слова.
Пожалуйста, помолчи.
Просто сейчас я встану, вдохну три раза, /глаза б не смотрели, да чувствую третьим глазом/, я удалю все лишние сны и фразы, чтобы по жизни – весело, налегке. Дворцы и соборы сеткой опять закрою, а то, что разрушено – вылечим и отстроим, у нас – исторически – просто страна героев, нам не в новинку – замки да на песке.
Как на экзамене: ты провалился – выбыл, сам виноват – наделал, дурак, ошибок, да, а еще я хотела сказать спасибо за пресловутое «как закалялась сталь». Это цинично, неправильно, как обычно, это лисички над волнами держат спички, море горит – так странно и так привычно, что надоело…
Пожалуйста, перестань.

URL записи

@темы: Любимые стихи, Стырено))